До просмотра я подвергся идеологической обработке: «Это не совсем театр и не совсем спектакль. Ольга Арефьева не ищет новых зрителей, ей достаточно своих. Показы нигде не рекламируется и т.д». Словом, предстояло приобщится к чему-то сакральному, выходящему за рамки стандартных представлений об искусстве. Позабавила фраза: "Вклад 200 руб. Принимаются добровольные пожертвования и в большем размере", и примечание в конце: "Зрелище для подготовленных зрителей".

            Зал в «Проект-фабрике» довольно оригинальный: мы сидели на больших ступенях, свесив ноги. Пришлось снять туфли, чтобы не задевать зрителей уровнем ниже. По обуви впоследствии прошелся один из актеров во время одного из вояжей в зал.

            Итак, темная сцена, психоделическая музыка, голые женщины и мужчины, активное использование огня, пыли, первобытных ритуалов, словом, ломовые средства для введения зрителей в транс. Лысые в большинстве актеры в первую очередь своими лицами оставляли неприятное ощущение сектанства. Большую часть спектакля они были почти полностью обнажены, закрыты только причинные места. Да, еще соски у Арефьевой были заклеены лейкопластырем, видимо, из-за того, что она человек публичный, ей еще на концертах "Ковчега" петь, впрочем, возможно, в этом есть более глубинный смысл, который я, в силу «неподготовленности», не разглядел. Тем не менее, следует отметить Ольгу, как актрису, особенно убедительна она была, играя мертвую.

            По сюжету молодой человек теряет свою половину (Арефьеву), путешествует в снах (мечтах, галлюцинациях, сказочной стране – нужное подчернуть) в ее поисках, а под конец обретает, причем она проходит через смерть и воскресение. Активно используется пространство зала: актеры пролетали на тросах над головой, протискивались между зрителями, играли за спиной, так что нужно было поворачиваться, - скучать не приходилось.

            Актеры в каждой сцене старались воплотить с помощью пластики все новые материи, фантастических и живых существ. Получалось с переменным успехом. Поскольку в путешествии героя логики и последовательности не чувствовалось, восприятие сводилось к следующему: перед нами новая картинка – образ, она либо вовлекает, либо нет. Большинство сцен были статичны: ничего не происходило. Вот червяки, за ними забавно наблюдать: люди ползут по полу плашмя без помощи конечностей, у большинства почти не получается, зато самый пластичный актер ползет очень быстро, с большим отрывом побеждая в червячих бегах. А вот появились бронтозавры, с наклеенными на спине иголками, ходят по сцене взад-вперед. Через тридцать секунд становится скучновато, вспоминается, что перед тобой голые мужчины и женщины, волей-неволей начинаешь сравнивать женщин как женщин, благо позы, если отвлечься от искусства, самые что ни на есть подходящие. Можно обвинить меня в примитивности восприятия обнаженной натуры, но внимание невозможно удерживать бесконечно на одном приеме. Выход актера очень важен, если образ интересен, зритель будет его изучать, но дальше должно происходить действие, иначе внимание теряется, или переключается на непредусмотренные замыслом вещи.

            Заслуживают описания сцены ближе к концу, когда актеры приоделись. Первая – это движение по кругу мертвых, ассоциировавшееся по пластике с изображениями на египетских гробницах. Их рты были заклеены – знают, но не могут сказать. Вторая – воссоединение героя со своей половиной: мягкая музыка, луч света сверху, сзади факела, Арефьева подбрасывает горсти пыли, они танцуют в облаке, не сходя с места – получилось красиво, и даже произошло вовлечение в ритуал. В такие моменты забывается, что действие повторяется просто остается только наслаждение красотой.

            Зрелище действительно интересное и довольно необычное, я не пожалел о потраченном времени, но язык не повернется назвать это шедевром по двум причинам.

            Первая, бесспорная, на мой взгляд: непрофессиональность большинства исполнителей, пожалуй только два-три актера качественно решали пластические задачи. Оно и понятно, чтобы профи провел целый вечер неглиже, он должен, помимо гонорара, верить в гениальность мастера, либо получить в несколько раз больший гонорар. Например, удачное воплощение пауков: забываешь, что перед тобой человек, глядя на первого, и вспоминаешь, что смотришь самодеятельность, переводя взгляд на второго.

            Вторая причина для меня более существенна. Возможно, кто-то не согласится, сославшись на мою «неподготовленность» – любимый аргумент творцов заоблачного искусства. Создалось ощущение, что последовательность сцен  хаотична, нет четкой структуры. Их порядок, содержание не подчинены главенствующему замыслу. Придумали образ – вставляем, придумали – вставляем. Зачем? Потому что красиво. Конечные точки присутствуют: начало – потеря возлюбленной, конец – воссоединение. А что между? Имеет ли путешествие героя психологическую основу под собой? Или это просто калейдоскоп: пауки, червяки,  бронтозавры, промискуитет? Мне можно возразить: это сон. Но любой сон берет основу в реальности, поддается расшифровке, сон – это закодированная в образах, но очень четкая по сути последовательность событий.  Итак, моя главная претензия – отсутствие цельности, распад на составляющие, пусть даже интересные и красивые по отдельности.